Кукурузный остров / La terre éphémère

Кукурузный остров / La terre éphémère

Грузия,  Франция, Германия, Казахстан, Чехия, Венгрия, 2014

Режиссер: Георгий Овашвили

Моя оценка: 8/10

По началу "Кукурузный остров" очень похож на фильм "Испытание" Александра Котта: отец, дочь, замкнутое пространтво острова, вокруг - все чужие. Нет диалогов. Практически немое кино. Уже далеко от начала фильма, когда мы привыкаем вслушиваться в журчание реки и пение птиц, диалог врывается каким-то инакомыслием  в идиллическую картину и грубо разрушает эту гармонию человека с природой и нависает домокловым мечом. В этой неадекватности присутствия диалогов, заложен весь смысл фильма - неадекватность военного конфликта абхазцев и грузинов. Весь фильм - красивая метафора, притча, философское размышление о тщетности войны. Неважно, кто с кем воюет, природа властвует над нами по обе стороны баррикад. Сценарий выстроен так, что смысл первого кадра становится понятен в последнем, а это провоцирует зрительский катарсис внезапно открывшейся истины. Настоящее кино.

И к тому же, это исключительной красоты операторская работа венгерского художника Элемера Рагайи. Как на полностью открытом пространстве острова посреди реки можно так здорово поставить свет? Чудеса да и только. 

Обращает на себя внимание количество стран в копродукции у этого фильма. Новая тенденция на выживаемость в европейском кинематографе налицо.

"Восемьдесят писем" Васлава Кадрника

Чешский фильм Вацлава Кадрнка "Восемьдесят писем", созданный под влиянием биографии и творчества Андрея Тарковского, что нельзя не заметить, заставил вспомнить меня о том, из какой такой страны, под названием СССР, я родом. Но само это название, ни разу на экране не было произнесено. 

Вообще в фильме очень мало слов. И действий. Мы вместе с главным героем долго наблюдаем шаги, пустые лестницы, хлопающие двери. От таких наблюдений припомнились даже некоторые запахи, настолько фильм погрузил меня в атмосферу существования в том мире, где монументальность и бюрократия царствуют молчаливо и безоговорочно. Огромные интерьеры в стиле советской эпохи. Мне все думалось, отчего же они так неуютны, все эти госучреждения? Отчего так серы? Так громоздки и равнодушны? Мне вспоминался санаторий "Меридиан", в котором мы бывали семьей: запахи столовой, вечный полумрак коридоров, коричневая лакированная мебель, от которой всегда как-то пахло, и в том же стиле диваны покрытые, как правило, кожзаменителем, запах которого преследовал нас и в больницах, и в школах, и в директорских кабинетах, в отделениях милиции, и в паспортных столах, и детских садах, и в более и в менее официальных госучреждениях. Там, где капитализм еще не успел пустить свои приторные корни комфорта и уюта. И ту же, забытую однако же мною, атмосферу из детства удалось ощутить вновь недавно на президентских выборах в Посольстве Российской Федерации в Париже. Желание говорить шепотом или вообще молчать. Думать и не высказывать вслух. Делать. И будь что будет. И весь фильм ты думаешь о чем-то подобном, о своем, но при этом не теряешь сюжетную линию, домысливаешь ее самостоятельно, от чего фильм тебе интересен. Ты складываешь его по крупицам, как монахи Тибета выкладывают мандалу из цветных камешков. Долго и созерцательно, покойно, философски. У фильма есть редкая способность вести внутренний диалог со своим зрителем, заставляя его припомнить что-то забытое, важное, у каждого свое. В этом, мне кажется , его главное достоинство.