Записки 365 №15.«Четыре мухи на сером бархате»

Записки 365 №15. Четыре мухи на сером бархате/ Quatre Mosche di Velluto Grigio"/Four Flies on Grey Velvet

Италия, Франция,1971.

Режиссер: Дарио Ардженто.

Моя оценка: 5/10

Это третий фильм Дарио Ардженто, который вписывается в трилогию, где в названиях фильмов фигурируют животные (первые два его фильма называются "Птица с хрустальными крыльями" и "Кот с девятью хвостами").

Сюжет фильма в том, что главный герой фильма, Роберто, становится убийцей, сам того не желая. Этот факт становится известен кое-кому, кто принимается шантажировать и запугивать Роберто, убивая свидетелей, которые хоть сколько-нибудь приближаются к разгадке этого "случайного" убийства.

Так получилось, что, знакомясь с творчеством этого режиссера мне также довелось посмотреть этот фильм третьим, но после фильмов "Суспирия" и "Кроваво-красное". И этот фильм мне понравился меньше всего из трех. Очевидно, сыграл свою роль неверный хронологический порядок, и явно сказалось влияние того, что режиссерский стиль находился на еще на стадии формирования. Но все же основной режиссерский посыл, очевидное педалирование основными приемами фильмов ужасов (замедленная субъективная съемка, закадровые звуки, контрастное или частичное освещение, резкие монтажные склейки, вназапные звуки) и в то же время явное заигрываение со стилем, уже наблюдаются в этом фильме. В фильме есть шокирующе мерзкие сцены убийства, непредсказуемость поведения героев, состояние невыносимого ожидания, и насмешка. 

Нельзя сказать, что фильм серъезен, он скорее смешон и жестоко забавен. Например,  такие персонажи как, частный детектив или Господь, чрезвычайно ироничны и трогательны. Это вызывающее сочетание ужасного и забавного вырывает фильм из ряда тех фильмов ужасов или триллеров, которые нацелены на то, чтобы исключительно нас запугать, показать, как все плохо, и как в мире страшно жить. Режиссерская задача здесь в том, чтобы смешать опасное психическое расстройство с нормальностью жизни, в которой есть место шутке и смеху. Мы как-то даже свыкаемся с мыслью, что герои в фильме один за другим умирают. При этом мы не перестаем восхищенно восклицать:  "Ну, совсем! Ну и ну! Этот Ардженто совершенно безумен!"

Еще хочется обратить внимание на музыку. Вместо банальной свиястяще-шумяще-шипяще--внезапнобухающей музыки к ужастикам, Ардженто использует ритмичную рок-музыку, этакие импровизации на тему Deep Purple или Pink Floid, со звукоизобразительными элементами (например, мяуканье кошки). Музыка была написана известным композитором пишущим для кино, Эннио Морриконэ. Сама по себе музыка не придает жуткости, но ее звучание, настроенное скорее триумфально, контрастирует изображениями убийств, и это вызывает в зрителях еще большее недоумение и противоречивые эмоции.

Записки 365 № 14. "Кроваво-красное"

Записки 365 № 14. Кроваво-красное/Deep Red/
Les Frissons de l'angoisse /(Profondo rosso)

Италия, 1975.

Режиссер: Дарио Ардженто

Моя оценка: 8/10.

Хельга Ульманн, телепатка, во время Европейского конгресса по парапсихологии в Риме считывает мысли убийцы-маньяка, находящегося в зале. Некоторе время спустя ее находит зарезанной американский пианист Маркус Дейли, прогуливающийся  поздним вечером по улицам Рима. Маркус замечает некоторые детали в квартире Хельги Ульманн, которые наводят его на мысли о том, кто мог бы быть убийцей. Теперь маньяк охотится на Маркуса.

В фильме присутствует характерное для Ардженто отсутствие глубины кадра, когда почти все, что в кадре, находится в фокусе. Также в нем есть вынесение кино-кадра, как бы на театральную сцену,  где герои стоят в разных углах, такие маленькие на фоне огромного фонтана, далеко друг от друга, и выкрикивают слова, обмениваясь репликами, как с театральных подмостков, о чем-то философском.

Замечаю, что в фильмах Ардженто также нет диалогов тип "champs contre champs", когда попеременно две головы в двух разных планах разговаривают якобы друг с другом. Во время диалогов собеседники помещены в один кадр, что усиливает наше внимание и усложняет их взаимоотношения (как например, в кадре у фонтана, где герои являются друзьями, но такое огромное расстояние между ними заставляет задуматься о том, как будут развиваться эти отношения). 

Обилие насыщенных цветов, особенно красного. Контрасты. Истории с переодеваниями, феминизированные мужчины-трансвиститы, гомосексуализм и актерство.

А также излюбленный архитектурный стиль режиссера арт-нуво, который ассоциируется со зловещей загадочностью дома с привидениями, дурманом и дьявольщиной.

Эти основные режиссерские черты вызывают во мне восторг. Фильм ужасен по содержанию, но опять-таки, как и в случае с "Суспириа", мы впадаем в детство, где слушаем сказку про то, как "в черной-черной комнате стоял черный-черный гроб". 

Акцент "Кроваво-красного" приходится на травму о детских воспоминаниях. Миз-ан-сцена дополняется песенкой из детства, изуродованными пупсами и зловещими детскими рисунками.

Фильм аппелирует к Хичкоку, например к "Вертиго", и не только потому что глаз крупным планом дает ощущение головокружения, но и неотрывное ощущение того, что мы наблюдаем за тем, что кто-то постоянно за кем-то наблюдает.

Одним словом, надо смотреть, бояться и восклицать: "Ардженто - полный псих!"

Записки 365 №7. "Суспирия"

Записки 365 №7: Суспирия

Италия, 1977.

Режиссер: Дарио Ардженто.

Моя оценка - 10/10.

Искупаться в крови желаете? Тогда вам к Дарио Ардженто и его кровавому фильму ужасов 1977 года под названием "Суспирия". Этакая страшная сказка для взрослых. Вроде бы не очень страшно, но жутко и очень интересно. В детстве я слушала пластинку со сказкой про Бабу Ягу, там рассказывали про частокол с черепами, в которых огнем горели пустые глазницы. Было очень страшно, но все же хотелось снова и снова слушать пластинку перед сном, сидя в неплотно зашторенной комнате. Так же и этот фильм, смотрите перед сном. Бу-бу-бу....

Купание в крови - ни что иное, как ярко красные подсветки из кадра в кадр сопровождающие худенькую героиню в беленьком платице. Здесь и болезненная симметричность декораций, как в "Сиянии" у Кубрика, и темно-синий наглухо задернутый занавес из бархата, как у Дэвида Линча в "Твин Пикс", это вам и "Алиса в Зазеркалье" во всех интерпретациях, и "Ребенок Розмари" Полански, и "Андалузский пес" Бунюэля. Интерьеры в стиле Ар-Нуво и изобилие паттернов на стенах создают постановочную театральность. Они же отнимают у фильма глубину кадра, поддерживаемые нарочитой яркостью контрастов и практически всегда остающимся в фокусе задним фоном. Такое впечатление, что изображение постоянно остается двухмерным, вылезает из экранного периметра и хочет потрогать вас своими кровавыми руками.